Все было спокойно, и ничто не давало оснований для тревоги. Литераторы, работающие в жанре сатиры и юмора, сочиняли веселые рассказы, колючие фельетоны, назидательные басни и лукавые притчи. Повторяю: все было спокойно. Но случилось гак, что по глади литературного моря неожиданно побежали волны с белыми гребешками. Сие не означало приближения шторма, нет, это было всего лишь дыханием свежего ветра.В один прекрасный день на прилавках книжных магазинов появился небольшого формата томик под названием «Физики шутят». Тираж разошелся мгновенно, и любознательные читатели убедились, что люди науки, представители одного из самых передовых разделов естествознания, щедро наделены волшебным чувством юмора. Ученые оказались истинными острословами, уверенно владеющими искусством смешного.Литераторы насторожились. Самое первое знакомство с веселой продукцией — плодами творчества ученых мужей—убедительно свидетельствовало о том, что физики умеют шутить весело и непринужденно, изобретательно и тонко, как говорится, по делу. И профессионалам-писателям пришлось маленько потесниться — в их стройные ряды вступила шеренга новых даровитых авторов.Прошло некоторое время, и вслед за физиками, шутя и улыбаясь, вперед шагнули архитекторы. Стало ясно, что и нашим уважаемым зодчим столь же близок яркий, радующий сердце мир смешного.Едва построились в колонну архитекторы, на линию огня вышли музыканты. Композиторы и певцы, создатели ораторий и мастера малых форм продемонстрировали владение искусством веселого слова.А теперь, когда речь зашла о музыкантах, я перейду к основной теме своего краткого вступления.Мне думается, нет особой нужды представлять читателям композитора Никиту Богословского. Автор ряда симфонических произведений, написавший музыку к многим кинофильмам, подаривший нам бессчетное количество героических, лирических и шуточных песен, в течение двух десятилетий успешно трудится на ниве сатиры и юмора.Перед нами новая, уже третья по счету книжка Никиты Богословского «Тысяча мелочей».