На пороге лета зеленое приволье лугов и полян бывает тан роскошно и красочно, что, кажется, сияет от радости преизбытка сил. Молодые травы поистине преисполнены чистоты, блеска и звучности красок. Даже влажные побережья, лощины и канавы преображаются до неузнаваемости: в малахитовой оправе растений повсюду видны россыпи обаятельных цветочков. Взглянем на них поближе, нет ли тут живой бирюзы незабудок? Ведь именно в таких местах и отыскивается заветная травка.Невысокая, при тонком гранистом стебле и продолговатых мохнатых листочках, незабудка была бы невыразительной, если бы не голубые венчики с желтыми чешуйками в зеве. Озерная гладь при высоком небе и сам небосвод, омытый внезапным дождем,— все отражено в трогательных незабудках. Но когда стебли только развиваются, смыкаясь, или уже померкнут, осыпав сростнолепестковые венчики, наша травка являет собой не прелесть, а скуку. Значит, незабудка полюбилась людям при цветах, и только при них. Ни в каком другом облике она бы не удостоилась стольких восторгов.Но сперва о ботанических особенностях незабудок. Это многолетние или однолетние травы с ползучими корневищами и нежными очередными листьями, опушенными волосками. Маленькие листья, выдвигаясь из почек, внешне напоминают мышиные уши, за что незабудки прозваны в научном обиходе «Myosotis» (то есть «мышиные ушки»). Соцветия травы вроде завитков; в бутонах венчики фиолетовые, а как раскроются, они выглядят бледно-голубыми. Самые крупные цветки у незабудки болотной (М. palustris), они порой вырастают величиной с ноготь. Впрочем, болотный вид наиболее представителен среди незабудок, и когда говорят об этой травке, то чаще всего вспоминают именно его.Обитает этот цветок от Кольского полуострова до Херсона, а на юго-востоке он обычен в Средневолжье и Сибири. На мокрых лугах и подле воды листья его больше и нежнее, чем у суходольных поселенцев. Цветки обоеполые, по форме — правильные, спайнолепестковый венчик разделен на пять долей. В зеве венчика легко различимы пять желтых чешуек.