По цвету они были разные, но назывались все одинаково: «Металлическая плетенка». Дейв Хеберстейн взял в руки один из образцов.—    Волнистое плетение с металлической ниткой,— сказал он.Оба знали, что такой тканью — за особую плату — обтягивали в этом году самые дорогие машины. Она нравилась публике, и скоро в разных цветовых вариантах ее собирались выпустить для «Ориона».—    Ну и в чем загвоздка? — спросил Бретт.—    В письмах,— ответил Хеберстейн.— Недели две тому назад от наших клиентов посыпались письма,— Он достал из кармана связку ключей и открыл ящик под витриной. Там лежало десятка два фотокопий с писем.— Прочтите несколько на выбор.Во всех письмах говорилось одно и то же. Сиденье портит одежду владельцев, особенно дамские меховые шубы. Бретт легонько присвистнул.—    Отдел реализации сделал проверку на компьютере,— доверительно сообщил ему Хеберстейн.— Всякий раз сиденья в машине были обиты металлической плетенкой. Я предвижу, что мы получим еще немало таких писем... В штабе уже паника.—    Ткань сняли с производства? Хеберстейн кивнул.—    С сегодняшнего утра. Поэтому мы ведем сейчас опробование новых тканей. Естественно, называется это «испытание на норку».—    А что будет с машинами, где сиденья уже обиты этой тканью?..—    Одному богу известно! К счастью, об этом не у меня будет болеть голова... Но я считал, что вам — и еще кое-кому — не мешает быть в курсе дела.—    Спасибо.— Бретт задумчиво кивнул. Да, конечно, придется менять обивку в «Орионе», правда, это не его забота. И все же он был благодарен Хеберстейну за информацию.Теперь ему надо в ближайшие же дни заменить машину или перебить сиденья. Дело в том, что они обиты металлической плетенкой, а в будущем месяце он собирался подарить кое-кому ко дню рождения норковую шубу и вовсе не хотел, чтобы она тут же была испорчена. В шубе этой будет ездить в его машине Барбара. Барбара Залески.