Дальневосточное озеро Дальнее, соединенное с Авачинской бухтой рекой Паратункой, привлекло академика Крепса, помимо прочего, одной из загадок рыбы красной. Взрослая, она уходит в Тихий океан. Возвратившись спустя несколько лет к родным берегам, красная, привыкшая за столь долгое странствие к океанской пище, объявляет голодовку. Войдя в бухту, поднимаясь по реке, к месту нереста в озере, она уже ничего не ест. Выметав и оплодотворив икру, истощенная рыба погибает. Выросшая из икры молодь спустя два-три года в большинстве своем покидает Дальнее и уходит в океан. И лишь немногие, так называемые карлики, остаются верны отчему дому, никогда его не покидая. И у этих двух групп рыб, хотя они и из семьи красной, или нерки, вследствие отличий в диете — пресноводное озеро и океан — должен быть разный обмен веществ. Как же это изменение обмена (сначала рыба живет в озере, потом в океане) отражается на мозге, на его фосфолипидном составе? «Откуда мы пришли? Кто мы? Куда мы идем?» — так назвал одну из своих картин Поль Гоген. Философские вопросы происхождения, целесообразности, смысла существования человека волновали мыслителей всех эпох, будь это ученый или художник. Только у каждого свои методы познания. Ученым, чтобы понять сегодняшнее и предвидеть будущее, необходимо восстановить прошлое. Проделать обратный путь — вернуться к истокам жизни. Двигаться же вспять можно по разным дорогам — морфологии: развитие организмов сопровождается изменением скелета и внутренних органов; физиологии: изменения скелета идут параллельно с обретением новых функции; наконец, биохимии: открытия на этой дороге могут дать, пожалуй, наибольшую информацию о родственных связях животного мира. Как писал академик В. Л. Комаров: «...в основе всех, даже чисто морфологических признаков, на основании которых мы классифицируем и устанавливаем виды, лежат именно биохимические различия». Это положение с полным правом можно распространить на все живое. Мозаика биохимических различий привлекала многих крупных ученых.