Толпы людей часами дежурили у гостиниц, чтобы увидеть космонавтов — наших В. Шаталова, Г. Берегового, В. Севастьянова и американца Т. Стаффорда, а когда человек с большим синим значком участника конгресса просто выходил погулять по шумным Бакинским улицам, он сразу же становился центром внимания — ему улыбались, приветливо махали рукой, уступали дорогу. Работа конгресса, как правило, проходила одновременно в шести залах, расположенных в трех разных районах города. Это, в частности, определило ритм работы большой армии прибывших на конгресс журналистов, в том числе и зарубежных (многие из них называют себя «спейс-рипортерэми», репортерами космических тем). Непрерывно заглядывая в программу и делая в ней исключительной важности пометки, которые вскоре сами переставали понимать, мы энергично и беспорядочно, как частицы в броуновском движении, перемещались с одного доклада на другой, с одной дискуссии на другую. 5 000 «Жигулей» в космосе Пытаясь подытожить все, что удалось увидеть и услышать, сформулировать свои главные впечатления от конгресса, вспоминаешь, что он показал наиболее, по-видимому, характерные черты современной космонавтики. В частности, такие: — Широкий размах исследований, их индустриальный характер. Иллюстрация; на 1 июля 1973 года только в Советском Союзе на космические орбиты выведено 742 аппарата. Их общий вес — 2 233 тонны. С учетом вышедших на орбиты конечных ступеней ракет-носителей общий вес космического груза — 4 388 тонн, а это почти 5 тысяч «Жигулей». Представьте себе картину— десять дней подряд все машины с одного из гигантских конвейеров ВАЗа выходят прямо на орбиту… — Сложность и совершенство техники. Иллюстрация первая: за время полета автоматической станции «Луна-16», доставившей на Землю образцы лунного грунта, ее автоматика самостоятельно выполнила сотни операций управления, контроля, корректировки; аппаратура, которая входит в эту систему, содержит многие тысячи электронных элементов.